Венок из железных одуванчиков - читать онлайн книгу. Автор: Дарья Донцова cтр.№ 30

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Венок из железных одуванчиков | Автор книги - Дарья Донцова

Cтраница 30
читать онлайн книги бесплатно

– Ну как, договоримся? – прищурился Георгий. – Твой покойный уже умер? Или еще нет, ты заранее беспокоишься?

– Приехал разведать обстановку, – солгал я. – Подсказал мне дорогу Миронов. Вы с ним знакомы?

Дедушка приподнял бровь.

– Фамилия известная, но у нас тут их сейчас не осталось. Раньше семья жила. Недавно, правда, приезжал Павел, упокоил здесь супругу Екатерину Семеновну. Отца его, Иуду, я хорошо знал. Имя ему правильное дали. Иуда – он и есть Иуда! Противный мужик. Когда я Павла Миронова впервые увидел, аж ахнул, так он на Иуду похож! У того тоже нос крючковатый и взгляд бешеный. Видно, брезгливый он!

– Почему вы так подумали? – удивился я.

– Кое-кто норовит закопать тело, как кошку дворовую, – поморщился дедушка, – хорошо, я вмешиваюсь, а то собираются без отпевания гроб в яму швырять. Разве можно так? Я предлагаю в церковь домовину отправить. Некоторые наотрез отказываются, заявляют: «Неверующие мы. Никто нам не доказал, что Бог есть». Ладно, да только от твоего неверия Господь не исчезнет. Никто не доказал, что Создатель существует? Это так. Но кто-нибудь тебе доказал, что его нет? Вдруг через пару секунд после того, как ты дух испустишь, душа поймет, как ей следовало жить на этом свете? Да будет поздно.

– «Персть во гробе не поет, прегрешений не избавляет» [13], – тихо произнес я.

– Сынок, – обрадовался Георгий, – дай-ка я обниму тебя. Псалтирь знаешь. Умница, радость моя.

С этими словами дедушка резво вскочил, и я оказался в его объятиях. Говорить старику о том, что читал Псалтирь царя Давида исключительно как литературное произведение, я не стал, зато задал вопрос:

– Повторите, зачем венок из одуванчиков?

Собеседник крякнул.

– Они не настоящие, а железные. Понимаешь, традиция пошла от барона Голицына.

Мне стоило большого труда не захихикать, как проказливая школьница. Граф, князь, теперь барон! Георгию Васильевичу надо разобраться с титулом.

– Уже говорил тебе, – плел историю дедушка, – князь заказал куклу, она прямо как живая получилась. Венок на голове у нее был золотой, камни настоящие! Похороны устроил пышные, с оркестром, столы накрыли. Весь Лычков напился, народ наутро встать не мог – так накануне нажрался. Через сутки приехал из столицы помощник царицы. Велел вскрыть свежую могилу, увидел венок и забрал его. Понимаешь теперь, зачем красоту смастерили?

– Нет, – признался я.

– Не назовешь тебя сообразительным, – заметил Георгий. – Ясно же! Голицын понимал: императрица захочет проверить, умерла ли дочь барона. Фотографий тогда не делали, интернета не было. Как узнать, кто в гробу? Раскинь мозгами, Иван Павлович! Хоронят на третий день, пара суток под землей изменит внешность покойного. Кого угодно вместо дочки графа подсунуть могут! А императрица хотела уничтожить любимого ребенка Голицына.

Почти час я слушал россказни деда. Повествование ширилось, обрастало деталями, большая часть эпизодов вступала в конфликт друг с другом. Кое-как мне удалось сложить все части пазла, но в результате получилась кривая картинка, где у лошади ноги собаки, а голова змеи. Готов поделиться с вами сей сказкой. Вот только не стоит искать в ней и намека на логику. И не надо придираться к датам. Если вы хорошо знаете историю, то не советую возмущаться. Поймите, перед вами классический образчик фантастического повествования народной сказочной былины с украшениями из псевдоисторических новелл, приправленных страшилками.

На Руси татаро-монгольское иго. Тысяча восемьсот двенадцатый год. Хан Батый взял Москву и ждет мэра города князя-графа-барона Голицына с ключами. Понимаю, многим сейчас хочется спросить: «Минуточку, а где Наполеон? Каким образом Батый, который, по неточным данным, скончался в тысяча двести пятьдесят пятом году, оказался в Москве спустя шесть столетий после своего ухода на тот свет?» Но я же предупреждал! Не надо задавать вопросов. Просто слушайте рассказ и восхищайтесь.

Голицын не принес ключи. Царица Меланья разозлилась. Стоп, стоп, а откуда взялась самодержица? Ну вот! Опять ненужный интерес. Она тоже ждала князя-барона! Императрица решила отомстить аристократу, велела привезти его любимую дочь к ней во дворец и убить. Очень кровожадная дама!

И опять лезет в голову вопрос: а почему Меланья решила наказать Голицына за то, что он не принес ключи от города Батыю? Она же самодержица Российская? Но вернемся к повествованию.

Аристократ велел сделать куклу, а чтобы государыня не сомневалась, что в могиле точно наследница древнего рода, на голову манекену возложили диадему в виде венка с полевыми цветами. Лепестки, листья, стебли – все выполнили из драгоценных камней. Мало этого! Украшение заразили проказой. Посыльный, который вскрыл могилу, узрел роскошное изделие и понял, что видит останки дочери Голицына. Венок он отдал царице, та сразу им украсилась. Ну, и все умерли: курьер, Меланья, придворные, которые осматривали венок. Вот с тех пор всех женщин Лычкова и хоронят в венках! Только они из металла, железные одуванчики покрашены желтой краской. Давайте не удивляться, отчего выбрали сорняк, а не розу, тюльпан, незабудку? Какое отношение женщины городка Лычкова имеют к дочери Голицына и царице Меланье? Ответов на эти и другие вопросы нет!

Дедушка тем временем продолжал:

– Ты меня не сбивай. К чему я говорил, что некоторые покойного отпевать не хотят? А к тому, что Павел, хоть и сын Иуды, о котором даже вспоминать гадко, оказался нашим братом по вере, воцерковленным. Он приехал ко мне весь в слезах, сказал: «Жена моя умерла! Георгий Васильевич, мы люди не чужие, помогите упокоить Катю». Привез гроб в храм, дал заранее денег, чтобы все цветами украсили. Батюшке столько заплатил, что аж говорить неудобно. Певчим карманы полные насыпал! Холм могильный венками обложил. А уж поминки закатил! Угостил всех по полной программе. А потом! Ой беда-беда!

Глава двадцать восьмая

– Какая беда? – встрепенулся я.

– Хоронили Екатерину в пятницу утром, а раз в месяц я езжу к внучке в гости, в Москву, – пояснил Георгий, – как раз в пятницу отправлюсь вечерком, у Нинки переночую, субботу проведу, после ужина часам к семи домой вернусь. Вернулся, пошел посмотреть, что да как на погосте. Матерь Божья! Могила Мироновой разрыта! Я давай звонить по телефону, который Павел дал. Доложил ему: так, мол, и так, приезжай. А он ответил: «Заболел я сильно, в кровать свалился. Из-за кончины Кати плохо стало, ни встать, ни сесть не могу. Георгий Васильевич, можно тебе на телефон деньги сбросить? Приведи захоронение в божеский вид. Посмотри, что там да как. Если подонки над телом поглумились, не дай бог, раздели, купи все, что надо – век тебе благодарен буду. До земли поклоны буду бить». У меня в мобильном подключена услуга – уведомление, когда деньги прилетают. Получил от Павла большую сумму. Гроб грабители не вытаскивали, крышку сбросили и сняли венок! Ироды! Шакалы! Обобрали мертвую. Все, значит, я выполнил, звоню Павлу, звоню, а он не отвечает. Я расстроился – может, ему так плохо стало, что совсем худо? Кому тогда отчитаться о проделанной работе? И деньги у меня остались, хорошая сумма на руках. Надо ее Миронову вернуть. Что делать-то? Написал ему сообщение и спать лег. Утром встал рано, в телефон не полез. Сначала надо по хозяйству все сделать. Собак покормить, котов. Снег убрать во дворе. Потом дорожки на погосте почистить. Я ответственный за кладбище, придет кто на родную могилку – а вокруг сугробы, не добраться до своих. Нехорошо это. До обеда лопатой махал, притомился, решил супчику поесть, Анастасия Петровна, помоги ей во всем Господь, курицу мне принесла. Сварил себе лапшу. И – опля! – Павел в избу входит. Вот уж я обрадовался. Жив он, слава богу! Расцеловал его от радости, деньги отдаю, Миронов в ответ: «Нет, твои они, за работу, за то, что все для Кати сделал». Ну и ну! Да я на такую сумму ремонт сделать могу! Не стоят мои хлопоты огромного вознаграждения. Павел меня обнял: «Все, больше эту тему не поднимаем. Собери-ка бабушек лычковских. Я привез вам всем угощение». Стол накрыл! Как на Пасху! Осетрина, семга, икра черная, пирожные! Вино сладкое женщинам, мне коньяк! И попросил: «У Кати много родни, даже я всех не знаю. Могут приехать на кладбище ее двоюродные, троюродные – любили мою жену все. Вы уж им расскажите, что похоронили ее красиво, какой венок я ей на голову положил, да не из одуванчиков! Из настоящих камней!

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию