Стриптиз Жар-птицы - читать онлайн книгу. Автор: Дарья Донцова cтр.№ 56

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Стриптиз Жар-птицы | Автор книги - Дарья Донцова

Cтраница 56
читать онлайн книги бесплатно

– Лесенька! – с улыбкой посмотрела на девушку пожилая дама, одетая в темно-синее платье с белыми пуговицами. – А Жаннуся только что уехала. Они с мамой в город подались. Позвони ей скорей, наверное, они еще до шоссе не добрались, могут за тобой вернуться.

– Ага, щас наберу, – откликнулась Филимонова. – Мура, это Виолетта, она книжку пишет, хочет с тобой поговорить! Ну, я побегу, вы тут без меня ля-ля…

Не успела я моргнуть, как девчонка ужом соскользнула с крыльца и юркнула за угол теремка.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась Мура, – уж извините, Олеся такая торопыга, не представила вас должным образом. Речь идет о диссертации? Вы новая аспирантка Антона Павловича? Извините, зять на службе.

Я улыбнулась в ответ:

– Меня зовут не Виолетта, а Виола. Фамилия моя Тараканова. Надеюсь, она не покажется вам смешной.

– Что вы, душенька, – склонила Мура голову набок, – как можно смеяться над тем, что досталось от предков. Насколько я знаю, Таракановы старинный род, уходящий корнями в глубину веков. Вот первый Бирк поселился на Руси во времена Петра Первого. Царь-реформатор вывез его из Германии. Говорят, тот немец был врачом, но, как вы понимаете, это семейная легенда. И, если разобраться, по сути, он мне не кровный родственник. Я урожденная Астахова, Бирк стала, выйдя замуж. Проходите в дом, нелепо стоять на пороге.

Проведя нежданную гостью в просторную, немного темную комнату, Мура радушно предложила:

– Садитесь и изложите свое дело.

Я опустилась на черный кожаный диван. Вот уж не предполагала, что у кого-то еще сохранилась подобная мебель: огромная спинка, над ней полка со статуэтками, подлокотники шириной с табуретку и высокие, пухлые подушки в качестве сиденья. Впрочем, кресло, в котором устроилась Мура, смотрелось еще более древним. Откровенно старым выглядел и оранжевый абажур с бахромой, висевший над круглым обеденным столом, застеленным темно-бордовой плюшевой скатертью.

– В прошлом я преподаватель немецкого языка, а сейчас пишу книги, – завела я разговор. – Некоторое время назад серия «Жизнь замечательных людей» сделала мне заказ на повесть об институте, которым в свое время руководил Матвей Витальевич Колосков. Увы, в архивах сохранилось мало материала, поэтому я пытаюсь найти бывших сотрудников и поговорить с ними. Ваш муж, Феликс Бирк, вроде работал с Колосковым?

Лицо Муры вытянулось.

– Как лучше к вам обращаться? – тихо осведомилась она. – Просто Виола, без отчества?

– Хорошие знакомые зовут Вилкой. – Я попыталась установить контакт.

Мура кивнула:

– Ваша книга будет посвящена институту или сугубо Матвею?

– Намереваюсь написать историю коллектива, а Колосков долгое время стоял во главе его.

– Понятно, – протянула Мура, сложила руки на коленях и уставилась в окно, полузакрытое темно-синей гардиной.

В гостиной повисла напряженная тишина, мне стало не по себе. Но тут хозяйка не совсем уверенно продолжила беседу:

– История не всегда похожа на свежий пряник.

– Понимаю.

– Правда порой столь неприятна, что лучше соврать.

– Может, и так, – согласилась я.

– Придется сказать о Матвее не самые лучшие слова.

– У меня в планах нет намерения создать панегирик Колоскову, – быстро сказала я, – издатели «ЖЗЛ» будут рады острому материалу.

Мура вновь уставилась в окно.

– Матвей давно умер.

– Я знаю.

– Очень многие из нашего поколения ушли на тот свет.

– Ну… да, – пробормотала я, не понимая, куда клонит Бирк.

– Мало осталось непосредственных свидетелей тех событий, – протянула Мура, – а воспоминания, как правило, грешат субъективностью. Порой доходит до смешного. Был такой Моисей Абрамович Кац. Слышали о нем?

– В принципе… где-то читала, – обтекаемо ответила я.

Мура засмеялась:

– Душенька, простите старуху. Ну откуда вам знать! Моисей Кац был очень талантливый математик, почти гений. Он близко дружил с моим мужем Феликсом, часто бывал в нашем доме. Интеллигентный, энциклопедически образованный ученый. Но сейчас не о его уме речь. Моисей имел стандартный рост, что-то около метра семидесяти пяти, во всяком случае, был не выше Феликса. Так вот, через много лет после трагической кончины Моисея его бывший аспирант Радий Крымов написал книгу воспоминаний об учителе и подарил ее мне с трогательной надписью. В мемуарах Моисей назван лысым мужчиной огромного, почти двухметрового роста. Так вот, оба эти утверждения ошибочны. Кац не был лысым – он брил голову. Уж не знаю, по какой причине у него появилась эта привычка. Как-то мы семьями отправились на два месяца в Крым, и я очень удивилась: у Моисея на голове за время отдыха выросли буйные кудряшки. А теперь насчет роста… Радий очень мелкий, пониже меня, а во мне всего-то метр шестьдесят. Кстати, такой рост не помешал Крымову стать замечательным ученым. Радий всегда смотрел на Моисея снизу вверх, в прямом и переносном смысле, вот Кац и казался ему великаном. Людей, которые лично помнят Моисея, уже мало на свете. Спустя лет десять уйдут и они, а книга останется. И, прочитав ее, потомки будут уверены: ученый Кац был лысым гигантом.

– Поэтому столь ценен ваш рассказ, – подхватила я, – хочу записать его дословно. Вас не испугает диктофон?

Мура поежилась:

– Получится, что я свожу счеты с покойным. Матвея нет в живых, а мне придется вспомнить не очень приятные для него вещи. Вполне вероятно, что оценка событий Матвеем сильно бы отличалась от моей, но оправдаться он не сумеет. Право, это некрасиво. Хотя, признаюсь, я испытываю огромное желание выплеснуть негатив.

– О ректоре нельзя сказать ничего хорошего? – Я решила подтолкнуть Муру к повествованию.

– Я постараюсь сохранять объективность, – вздохнула Мура. – Из Матвея получился отличный советский руководитель, и он сознательно принял решение стать «голубчиком». Очень хорошо помню тот день – Матвей тогда с Феликсом крепко поругались. Муж всегда отличался детским максимализмом, вот он и налетел на приятеля, обозвал его предателем, а Колосков не обиделся, спокойно ответил: «У каждой медали две стороны. Ты однобоко смотришь на проблему. Если ректором станет Потапов, всем придется плохо. Да, я «голубчик», но, исполняя данную роль, я сумею многим помочь, тебе в том числе! Ты сколько раз говорил, что мучаешься в городе? Так вот, получишь дачу!»

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию