Бриллианты требуют жертв - читать онлайн книгу. Автор: Мария Жукова-Гладкова cтр.№ 50

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Бриллианты требуют жертв | Автор книги - Мария Жукова-Гладкова

Cтраница 50
читать онлайн книги бесплатно

– Так ты что?.. Ты сейчас… Когда сказала… – восточный был поражен до глубины души. – Как меня похоронили?

– Вы – Балаев или нет?! – начала терять терпение я. Однако моя злость помогла мне справиться с замком – и я, подхватив сумку со всем добром, покинула клетку.

– Балаев, – сказал он тихо. Потом спросил неуверенно: – Откуда знаешь про похороны?

Я пояснила, что освещала их для массового зрителя. Событие оказалось самым значимым в жизни города в пятницу. Как и взрыв машины с Балаевым и телохранителями три дня назад.

– Чего? Чего? – взревел восточный человек и, как я поняла по звукам, забегал по клетке. – Освободи меня! Слышишь?! Освободи! Век помнить буду! На Багамы свожу! На Канары свожу! В Париж свожу! В Лондон! Куда скажешь – свожу. И тебя, и подруг, и родственников! Открой замок, женщина!

– А кто тут говорил…

– Да шутил я, шутил! Что, пошутить нельзя? Ты не блондинка? Маленькая? Маленькая, черненькая? Нет, я других люблю. Открой дверь, красавица! Я все равно знаю, что ты красавица, хоть и не блондинка! Я тебя на руках носить буду! А раз маленькая и худенькая – легче будет. Открой дверку!

С трудом сдерживая смех, подошла к двери в клетку, нащупала замок и принялась за работу.

– Вам помочь, мадемуазель? – предложил Николя, оказавшийся рядом с дверью. Нашел мою руку, просунул внутрь и поцеловал. Из-за него я выронила пилку.

Сережа (или как там его на самом деле) отругал Николя, и они вместе стали искать пилку, столкнулись лбами. Я достала фонарик, посветила, пилку тут же нашли и я снова принялась за работу. Николя больше не делал попыток целовать мне руки. В процессе работы я спросила Балаева, почему он вдруг стал звать меня котенком. Кстати, произносил он это слово по-особенному, с придыханием – в общем, звучало очень сексуально. Балаев ответил, что так зовет всех женщин, чтобы не путаться.

– В этом что-то есть, – усмехнулась я и задумалась, как бы мне называть своих мужчин. Крокодильчик? Питончик? Ничего не придумала, потому что каждый из бывших напоминал какое-то определенное животное.

С этим замком я справилась даже быстрее, чем со своим. Меня заключили в объятия и облобызали. Оба, вырывая из рук друг друга.

– Забирайте все свое барахло, – сказала. – Может, и не вернемся сюда.

– У меня ничего нет, – провозгласил Николя. – Оmnia mеa mecum роrto. Все мое ношу с собой. Латынь…

– Он тут меня задолбал своими пословицами, – сообщил Балаев.

– Не своими, а латинскими, – поправил Николя. – Если ты, Сережа, считаешь себя культурным человеком, то грех не знать такие вещи.

И Николя поведал нам в подробностях о Бианту – одном из семи легендарных мудрецов, которому приписываются эти слова. Правда, теперь они обычно употребляются, когда говорят о чем-то материальном, а не духовном богатстве, которое имел в виду Бианту.

– Я-то тебя все время культурно просвещал. А ты мне свои стихи даже не удосужился перевести на русский, – заметил Николя.

– Они не переводятся! Нельзя стихи с одного языка на другой перевести! Ты мне что сам говорил про Пушкина на французском? Это не Пушкин, а непонятно что. Вот и мои стихи нельзя перевести. Смысл передать можно, но в стихах же не только смысл? Вот ты, женщина, рассуди нас!

– Да я не спорю насчет стихов! – завопил Николя.

– Нет, споришь! Ты хотел, чтобы я тебе свои стихи перевел на русский!

Я опять с трудом сдерживала смех. Мы стоим, запертые в подземелье, еще не представляя, как отсюда выбираться, и спорим о поэзии! Причем спор идет между восточным торговцем антиквариатом, французским проходимцем с русскими корнями и криминальным репортером, у которых зуб на одного и того же банкира. Кому сказать – не поверят.

– Вообще-то я вчера на ваших похоронах слышала ваши стихи по-русски, – сообщила я Балаеву. – Если они, конечно, были ваши.

– Да я отродясь ничего не писал на русском! – завопил Балаев с возмущением. – Кто посмел на моих похоронах читать стихи на русском?! Убью неверного!

Я рассказала про поэтов. Балаев тихо застонал и привалился к стене.

– Пушкина тоже читали, – добавила я масла в огонь. – И свои. Кто-то там уже написал для вас эпитафию. Ее у вас на памятнике выбьют.

– Нет, все-таки очищу землю от поэтов, – простонал Балаев. – Киллеров найму. Или собственноручно. Лучше собственноручно. Это доставит мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Неужели ты могла подумать, что я написал ту гадость?

– Вообще-то я подумала, что вы платили им деньги, чтобы они за вас писали, – честно сказала я.

– Я платил им деньги за то, чтобы они оставили мои стихи в покое! – заорал Балаев. – Они почему-то вздумали переводить мои стихи на русский язык и приходили ко мне за деньгами! Чтобы я опубликовал их переводы и в России узнали мои стихи! А я пишу для души. Когда душа просит – пишу, а не для того, чтобы их переводили на русский всякие идиоты и печатали под своей фамилией! А они переводят и еще хотят денег! Я ненавижу всю эту богему! Эти «тонкие» натуры, которые жить не могут без анаши, экстази или кокаина! Расхлябанность, необязательность и бездарность этих «гениев»! О-о-о! Придушу! Собственноручно! Испортили мне похороны!

Он осекся на полуслове.

– Так меня что, в самом деле похоронили? Пустой гроб, что ли?

– Нет, не пустой. Я же говорила, что вас вначале взорвали.

И рассказала все, что мне было известно об этом деле. Николя во время моего рассказа издавал странные возгласы. Балаев слушал молча, иногда задавал уточняющие вопросы.

– Так, нужно срочно отсюда выбираться, – твердым голосом объявил Балаев, когда я поведала все, что было мне известно. – Пошли!

И направился к ступенькам, ведущим наверх. Я освещала их при беглом осмотре подземелья. Спросила, оттуда ли появлялся банкир. Оттуда, – подтвердили товарищи по несчастью.

Балаев был тучным мужчиной и создавал много шума. Тем более от него исходили волны ярости.

– Посвети! – бросил мне через плечо, когда первым добрался до двери в стене.

– Мадемуазель, разрешите мне помочь вам нести сумку! – подал голос Николя. – Женщина не должна нести сумку, когда рядом двое мужчин.

Балаев хмыкнул.

– Мы не на Востоке, – сказала я.

Балаев опять хмыкнул.

Я тем временем расстегнула сумку, которую любезно придерживал Николя, запустила руку за фонариком, который лежал под «отрубленной головой», достала, сумку застегнула и отдала французу.

– А что у вас тут такое круглое? – поинтересовался Николя, когда я уже направила луч на дверь и осматривала ее вместе с Балаевым.

– Отрубленная голова, – ответила я.

– Что? – переспросил Николя робким голосом. Балаев от рассматривания двери оторвался.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению