Лебединая дорога - читать онлайн книгу. Автор: Мария Семенова cтр.№ 106

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Лебединая дорога | Автор книги - Мария Семенова

Cтраница 106
читать онлайн книги бесплатно

– Что смотришь, иди, – сказал молодой.

Улеб не спеша наклонился подтянуть завязки кожаных, красиво вырезанных поршней. А потом так же неторопливо зашагал впереди воинов, в Верхний конец, мимо хором боярина Вышаты, к Новому княжескому двору. Люди выглядывали из-за заборов. Мало не весь город выскакивал из калиток, шёл следом. Ни дать ни взять, на вече.

В самом же Новом дворе было ещё малолюдно. Не князьям ждать, пока приведут судимого, – пусть-ка сам постоит на утреннем солнышке, посмотрит на него, может, в самый последний раз, да и добрым людям даст на себя посмотреть…

И не было у Улеба родни, что с мечами пришла бы посмотреть, по чести ли вершился над ним суд. А в случае чего встала бы за сородича, оспаривая неправый приговор, отстаивая истину в единоборстве… Один Людота. Тот-то пришёл раньше всех, да толку… Улеб, вступив во двор, увидел его сразу. Коротко глянул на него кругличанин, почему-то виновато покраснел и отвернулся, моргая. Ну что же, спасибо и на том… Улеб разгладил пятёрней бороду и встал посреди двора.

Ждали князей. Седоголовые деды припоминали давнишнее. Молодые грызли орехи, сплёвывая под ноги шелуху. Парни, похваляясь силой, пальцами давили скорлупки, угощали ядрышками девчат. Те переглядывались, кидали с плечика на плечико тугие косы. Вертелась под ногами ребятня, которой, конечно, тоже до всего было дело.

Впрочем, говорить было особо не о чём. Совсем другое дело, если бы у кого пропало добро или, сказать, того же Олега сыскали бы уже холодного, а рядом невесть чьи следы… Тут, глядишь, и раскалили бы железо или вынесли горшок с кипятком и живо разобрались бы, кто прав, кто виноват. А то – дали бы тяжущимся по мечу и велели бы, согласно прадедовскому обычаю, решать дело самим…

Пришли на суд и урмане. В городе на них смотрели уже как на своих: потеснились, дали место, угостили орехами. Видга с непривычки о первый же орех намял пальцы, но ничего, совладал. Скегги попробовал тоже, не осилил, но и не опечалился – сунул в рот и разгрыз.

– А у вас как судят? – спросила Скегги бойкая ровесница, дочь одноглазого ярла. Юный скальд сперва смутился, польщённый необыкновенным вниманием, потом ответил:

– У нас судят редко…

– Как так? – подняла брови боярышня. Пришлось объяснять:

– Это у вас конунга позовут, он и выйдет из дому. А у нас он большей частью где-нибудь далеко и сражается, да и судит обычно только своих врагов, когда берёт их в плен… Так что люди сами решают дела… а кто не может справиться с обидчиком, тот жалуется на тинге, но так бывает редко. Вот наш Халльгрим хёвдинг…

Видга слушал с завистью: Скегги болтал по-гардски как на своём родном. Дочь Радогостя хотела спросить о чём-то ещё, но не успела. Во двор вышли вагиры. Эти все были оружны, и их, а особенно Олега с его перевязанной рукой, встретил сдержанный гул. Воины, караулившие Улеба, приметили, как ладожанин напрягся, точно перед прыжком, и на всякий случай подступили поближе. Но Улеб не двинулся. Только сцепил пальцы за спиной – и будто закаменел…

После варягов, более не медля, появились князья.

Помогая себе костылем, опираясь на сильную руку сына, степенно прошествовал старый Мстислав. Приблизился к деревянному креслу и сел, и когда, распрямив спину, зорко оглядел разом притихшее подворье, стало видно, каков был в молодости этот князь… Чурила стоял рядом с отцом, и отличались они друг от друга по большей части тем, что один был сед и согбен, а другой чёрен и прям, точно кондовая сосна.

Вышли и обе княгини и сели на скамейку чуть поодаль от мужей. Бок о бок – всем на удивление.

Тут стало очень тихо. Неугомонная молодежь и та попрятала свои орехи, убрала с лиц улыбки.

– Слушай, господине славный Кременец, – выждав немного, проговорил старый Мстислав. Отчётлив и громок был его голос, и люди притихли ещё больше, и даже Улеб, стоявший гордо, и тот не выдержал, провёл языком по губам. – Жестокую обиду тебе нанесли, – продолжал князь. – Виданное ли дело – гостя тронуть! Одно добро, что собака та не нашего рода, не кременецкого… Отвечай, господине, каким судом его судить!

Народ зашевелился, но все голоса покрыл, точно трубой, Радогость.

– А что его судить, холопа! – сказал одноглазый воин. – В куль да в воду, как у мерян!

Улеб вздрогнул, а Чурила поднял руку:

– Ты погоди с холопом, боярин… – И обратился к ладожанину: – Ты, я слыхал, вчера ещё рабом был, да успел выкупиться у жены моей… За холопа, глядишь, хозяйка бы словечко замолвила, а то и виру заплатила, какую надо… Помнишь ли, что здесь ты изгой, ни мира у тебя, ни родни? Так как с тебя спрашивать?

Улеб крикнул яростно и хрипло:

– Как с вольного!

Звениславка сидела ни жива ни мертва, словно это не Улеба, а саму её выставили на погляд и посрамление. Смотрела, низко опустив голову, на носки своих башмачков. Не хотела видеть ни Улеба – за глупость его, за безумство, – ни Чурилу, хотя тот-то и был виновен только в том, что взяли люди да поставили его над собой князем…

Добронега что-то говорила ей – она не слыхала. Только и чувствовала, как жала ей руку Нежелана, сидевшая рядом.

– Дозвольте слово молвить, добрые люди! – сказал между тем стеклу кузнец. – Выслушайте, казнить потом станете. То правда, не вашего я рода, только всего, что, как вы, словенин…

Князья слушали напряжённо. Мстислав – уже провидя мыслью весь его рассказ и торопясь услышать, как ответит Олег. Чурила – угрюмо… Хоть и взяла с него жена святое княжеское слово, что постарается он спасти строптивого ладожанина… только ведь не из любой паутины выпутаешь человека, а тем паче если он сам себе её усердно плетёт.

Улеб же продолжал:

– Из Ладоги я, люди! И ныне бы там жил, добра наживал… кабы не эти! – Взъерошенная борода указала на вагиров. – Сглупу позвали их оборонить нас от свеев! Ихнего народу ведь у нас от веку жило… люди как люди… А Рюрик-князь с дружиной, с зипунниками своими, как наехал… Меня, пёс варяжский, за честные слова свеям же продал! Спасибо княгине вашей, Звениславе Малковне, мимо ехала, купила у них… – Он повернулся к Звениславке, отвесил низкий поклон, ни разу так не кланялся в холопстве. И заговорил снова, торопясь, глотая слова, – пока не перебили: – То я про князя, про Рюрика, Олег же – пёс его верный! А где пёс, там и хозяин ждать не заставит! Ныне гость, да навек бы не загостился! Слезами умоешься, господине Кременец, попомнишь Улеба! Тогда и решишь, обиду я тебе чинил или беду отвести хотел! А коли лжу говорю, бери меч, воевода, при всех посмотрим, у кого правда на языке!

Люди забыли дышать: неожиданно великое дело решалось у них перед глазами. Всего Кременца внезапно коснулось оно – и предков в курганах, и любопытных детишек, и тех, кто вовсе ещё не был рождён… Даждьбог и тот, казалось, остановился на небе, и лёгкие тени от необъятных сил, что поднялись вдруг за спинами споривших…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию