Возмездие - читать онлайн книгу. Автор: Фридрих Незнанский cтр.№ 65

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Возмездие | Автор книги - Фридрих Незнанский

Cтраница 65
читать онлайн книги бесплатно

За этим занятием их и застал Митя.

— Сынок, слушай, какая новость потрясающая! —

воскликнула Марина. — Юрий Максимович приглашает нас съездить вместе за границу.

— Куда? — опешил старший сын.

— Куда-нибудь! Мы как раз маршрут выбираем. Присоединяйся!

— А с какой это стати? И на какие мы деньги поедем? — ни на кого не глядя, спросил Митя.

— Это мой подарок. Тебе на поступление в институт. Саше — на поступление в наш лицей, — Юрий Максимович посмотрел на Митю своим особенным взглядом, властным и колючим.

Митя очень хорошо знал этот взгляд. Тем не менее возразил:

— Он еще не поступил в лицей. А я еще не окончил школу.

— Так мы не завтра и поедем, — спокойно ответил Максимыч, но глаза его сверкнули злобным огнем.

— Митя! Это вместо «спасибо»? — укоризненно произнесла Марина.

— Большое вам спасибо, Юрий Максимович, — вежливо ответил Митя, не глядя на учителя.

— Ладно, Марина Борисовна, отложим этот разговор на несколько дней. Завтра я уезжаю в Москву на конференцию, вернусь через три дня. А вы за это время примите общее решение: куда именно вам хотелось бы поехать. Рассчитываем на август, идет?

Марина радостно кивнула. Прямо как девочка.

— А теперь позвольте откланяться. Как всегда все очень вкусно. У вас очаровательная мама, Марина Борисовна.

— Спасибо. Удачи вам на конференции.

— Благодарю.

Едва дверь за учителем захлопнулась, Митя заявил:

— Я никуда не поеду. Ни в какую заграницу.

— Почему? — Марина опустилась на стул.

— Не хочу, и все. Я хочу провести лето на даче. А вы поезжайте. Не обязательно всем колхозом по Европе шастать.

И ушел в свою комнату. Как он умеет одной фразой испортить матери настроение!

Прошло три дня, затем пять. Прошла неделя, другая. У Митьки приближались выпускные экзамены. Санечка поступил в лицей, в класс Юрия Максимовича.

Учитель давно вернулся со своей конференции, но ни разу не позвонил. Это было странно, совершенно не похоже на Максимыча. И Марина не находила никакого объяснения объявленному бойкоту. Неужели он так обиделся на Митю? Марина сама завела с сыном разговор о путешествии.

— Митька, ты что же, хочешь лишить свою мать единственной возможности побывать за границей?

— Это ты о чем?

— Как — о чем? О приглашении Юрия Максимовича. Если ты не поедешь, я тоже не поеду.

— Расслабься. Мы оба не поедем — усмехнулся сын.

— Почему?

— Поговаривают, что Максимыч уезжает в Москву.

— Как это? Надолго?

— Говорят, навсегда.

— Почему?

— Говорят, он женится на москвичке. Буквально на днях. И переезжает в Москву.

Марина рухнула на стул, распахнув на сына черные глаза.

— А как же... Как же мы?

— А что мы? Я поступил куда хотел, Саня тоже. Чего же еще?

Вглядевшись в побледневшее лицо матери, Митя опустился перед ней на колени и с жаром произнес:

— Мама! Ты не переживай! Не нужно переживать! Ты даже не представляешь себе, до какой степени тебе не нужно расстраиваться из-за его отъезда!

— Что? — рассеянно переспросила Марина.

Она словно не слышала сына, уставившись пустыми глазами в окно.


Глава тридцать третья ДЕСАНТ

Турецкий сел в поезд, отправлявшийся в Великий Новгород. Ровно три дня тому назад на этом же вокзале его встречал Гоголев. Начальник питерского угро стал еще осанистее, сановнее, прибавив в весе и количестве звездочек на генеральском погоне. Но для Турецкого он оставался тем же Виктором Гоголевым, с которым не раз приходилось работать вместе. С которым было легко работать и приятно отдыхать за празднично накрытым столом.

Они обнялись и направились в «Октябрьскую», гостиницу, где обычно останавливался Турецкий, приезжая в Петербург. Там Гоголев еще раз рассказал Саше все, что удалось узнать о судьбе «ранее судимых Малевича и Филонова».

Собственно, он повторил то, что уже поведал Грязнову в телефонном разговоре. Действительно, отсутствие картин в эрмитажном хранилище было установлено при проверке, которую проводило Министерство культуры в августе 1999 года. «Тогда, знаешь ли, копали под директора — вот и организовали проверку», — пояснил Гоголев. Но картины эти не значились в соответствующих списках, поскольку были личным даром умершего в блокаду коллекционера тогдашнему директору Эрмитажа. А тот, человек в высшей степени щепетильный, передал картины музею. Но блокадная зима, которая выкашивала сотрудников как траву в сенокос, бомбежки и прочие военные трудности — все это и привело к двусмысленной ситуации: кто-то из администрации забыл издать соответствующее распоряжение, так как много других, более срочных и неотложных дел приходилось решать ежедневно. А сотрудники не спешили вносить картины в официальный каталог, ибо они все-таки значились личным даром умершего лично академику. Словом, к моменту проверки картин в хранилище не оказалось.

Руководитель реставрационного отдела, на чьих площадях и располагалось хранилище, вышел на пенсию. Адрес его, впрочем, был известен. Так же как и тот факт, что лучшая сотрудница отдела — Глебова Наталья Ивановна уволилась сразу после окончания работы комиссии. И, со слов Гоголева, злые языки в приватных беседах утверждали, что именно она и была причастна к исчезновению картин.

Александр навестил бывшего начальника Глебовой. Это был мужчина лет семидесяти, с сердитым лицом обиженного мальчика. Представившись, показав удостоверение и объяснив цель визита, Саша в который уже раз выслушал историю о неразберихе в каталогах, о двойных списках...

— Вы знаете, сколько единиц хранения в запасниках Эрмитажа? — грозно вопросил Виталий Ярославович.

Турецкий был вынужден признать, что не в курсе.

— Боже мой! И эти люди работают на защите закона! Мне жаль ваше поколение! — рассердился Виталий Ярославович.

На вопрос, чем было вызвано увольнение Глебовой из Эрмитажа сразу после завершения проверки, ее бывший начальник с жаром воскликнул:

— Глебова прекрасный специалист и исключительно порядочный человек! Так что я ваши намеки не принимаю!

— Помилуйте, какие намеки? — замахал руками Турецкий.

— А такие! Будто я не знаю, что всякие дураки болтают! А вы слушаете! Глебова уволилась по собственному желанию! И уехала из города по состоянию здоровья! У нее очень слабое здоровье, а у нас очень тяжелый климат! — и старик сердито уставился на Турецкого, давая понять, что именно он, Александр, виновен в слабом здоровье реставратора Глебовой и тяжелом питерском климате.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению