Ананасная вода для прекрасной дамы - читать онлайн книгу. Автор: Виктор Пелевин cтр.№ 65

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Ананасная вода для прекрасной дамы | Автор книги - Виктор Пелевин

Cтраница 65
читать онлайн книги бесплатно

Впрочем, крылья у него тоже были. И еще, как ни странно, был хвост с каким-то сверкающим украшением на конце — но общечеловеческий опыт подсказал Маше, что после «Аватара» это уже не так позорно.

— Кто ты? — спросила Маша.

— Барклай, зима, иль русский Бог, — ответил ангел и хихикнул.

— Не придуривайся, — сказала Маша. — Кто ты такой?

Ангел отвернул от нее свой лик, и Маша разозлилась.

— Если ты не будешь отвечать, — сказала она, — я запечатаю тебя в бутылку от шампанского и брошу в пустое пространство. Тебя там никто никогда не найдет.

Говоря это, она не была до конца уверена, что сумеет выполнить свою угрозу — но, судя по реакции ангела, такая возможность была вполне реальной.

— Хорошо, — отозвался тот, — я отвечу. Но тебе может не понравиться то, что я скажу.

— Кто ты такой? — в третий раз повторила Маша.

— Я действительно ангел новой жизни, — сказал ангел. — Во всяком случае, в настоящий момент. Но у меня есть и другие занятия и функции, которые значительно важнее.

— Тебя вообще-то можно принять и за черта, — сообщила Маша. — Особенно из-за рогов и хвоста.

— Убогие человеческие клише. В моем облике все имеет значение и смысл.

— Какой же смысл, например, у твоих рогов?

— Это не рога. Это как раз тот самый орган, которым я тебя создал.

— А зачем тебе крылья?

— Я навожу ими пространство и время, — сказал ангел. — Еще с их помощью я заставляю тебя думать, но это на самом деле одно и то же.

— А хвост с помпоном? — спросила Маша. — И не надо его прятать, я вижу.

— Это не помпон, — ответил ангел, — а священный небесный глаз.

— Что-то у тебя все небесное и священное, — сказала Маша с сомнением, — и зрение, и рога, и даже хвост.

— Небесное в том смысле, — ответил ангел, — что противоположно земному. У земных существ нет ничего похожего.

— Значит, — сказала Маша, — ты хочешь сказать, что создал меня своими рогами?

— Именно так.

— Как же ты это сделал?

— Боюсь, твой слабый ум будет не в силах это понять, — сказал ангел и вдруг раскатисто захохотал, словно только что отвесил какую-то крайне смешную шутку. Он смеялся очень долго, и Маша с испугом увидела, что смех преобразил его.

Ангел больше не выглядел юным и хрупким.

Теперь у него было обожженое звездным пламенем лицо с мощными надбровьями, переходящими в два далеко отстоящих друг от друга рога, на одном из которых сверкала нитка драгоценных бус из крохотных знаков неизвестного алфавита. Четыре мускулистых руки сжимали малопонятные атрибуты могущества, похожие то ли на погребальные знаки фараона, то ли на восточное оружие. За его спиной подрагивали шесть крыльев — одна пара завивалась вверх, другая вниз, а два средних крыла были широко и грозно раскинуты в стороны. А на конце его хвоста ярко сиял неземной глаз, глядящий на Машу.

— Почему ты так смеешься? — спросила Маша.

— Потому, — ответил ангел, — что я и есть твой ум. Вспомни-ка, откуда тебе известны слова? Кто обучил тебя говорить и думать?

Маша не нашлась, что ответить.

— Слова на самом деле известны не тебе, а мне, — сказал ангел. — Больше того, в действительности это я сам говорю сейчас с собой. Человек не может даже посмотреть на меня по собственной воле. А если и сумеет, перед ним мелькнет что-то вроде треугольной тени.

— Но я ведь тебя вижу, — сказала Маша.

— Тебе только кажется, — ответил ангел. — На самом деле я увидел собственное отражение в бутылке и пробудился от священного транса, в котором собирался создать свое новое воплощение. Но пока я пришел в себя не до конца. Это, если хочешь, похоже на балансирование между сном и бодрствованием. Поэтому со мной и происходит сейчас это легкое умопомешательство, проявляющееся в твоих угрозах запечатать меня в бутылку. Что, кстати сказать, вполне выполнимо — сам с собой я могу проделать и не такое.

Маше стало страшно. Она поняла — ангелу ничего не стоит ее обдурить.

Тот, несомненно, видел, что с ней происходит.

— Не бойся, — сказал он, — я не причиню тебе зла. Если тебе интересно, детка, задавай свои смешные вопросы. Давай, почему бы и нет.

— Кто ты на самом деле?

— У меня много разных имен, но ни одно из них нельзя произнести на человеческом языке. В действительности я просто ум.

— Чей ум?

— Это неправильная постановка вопроса, — ответил ангел.

— Ум всегда бывает у кого-то, — сказала Маша не очень уверенно.

Ангел засмеялся.

— Если бы ты чуть поторопилась, я со временем стал бы твоим умом. Теперь все сложнее.

— Не говори загадками, — сказала Маша. — Я и так почти ничего не понимаю.

— Только что я хотел родиться женщиной по имени Маша, но в последний момент передумал.

— Почему? — спросила Маша.

— Потому что тебе стало тошно. И я не вижу в этом ничего удивительного. Подняться на комке ссаных тряпок и ехать рождаться в Лос-Анджелес, чтобы потом ходить с птичьим говном в голове… И радовать светлые умы, вгрызающиеся в наномир и друг в друга… Юмор в этом, конечно, есть, но довольно инфернальный. Вот та зеленая звездочка, где была река, лодка и лето, намного интересней.

— Подожди, — сказала Маша. — Если все мои мысли думаешь ты, кто тогда я?

— Ты просто форма, которую я хотел принять. Но теперь эта возможность упущена.

— Это правда, что ты создал меня своими рогами?

— В некотором роде, — сказал ангел и усмехнулся.

— А как ты это делаешь?

— Один мой рог спрашивает у другого, быть или не быть. Когда другой рог отвечает «быть», я надеваю на него слово «Маша» или какое-нибудь другое имя. А на первый рог я надеваю священные бусы, из которых возникает видимость мира. Потом я смотрю на оба этих рога небесным глазом в хвосте — и начинаю верить, что это Маша смотрит на мир, а не я смотрю на мир и Машу. Если вовремя подбросить эту зародившуюся во мне уверенность в женскую матку, рождается мое новое воплощение. Вот и все. Можешь считать, что человеческая жизнь — просто разряд тока между моими рогами.

— А зачем ты меня создал?

— Ты — это дом моей мечты, — ответил ангел. — Жизненное пространство, где я могу самозабвенно думать.

— И каждый раз ты придумываешь весь мир заново?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию