Рыцарь в сверкающих доспехах - читать онлайн книгу. Автор: Джуд Деверо cтр.№ 66

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Рыцарь в сверкающих доспехах | Автор книги - Джуд Деверо

Cтраница 66
читать онлайн книги бесплатно

Даглесс прислонилась к перегородке и немного помолчала.

– А чем кончили… Леттис и Роберт Сидни? – спросила она, с трудом заставляя себя выговорить их имена.

– Жарятся в аду, полагаю. Но честно сказать, не имею понятия. Поскольку детей у них не было, поместья перешли племяннику Сидни, распутному ублюдку. Всего за одно поколение маленький слизняк ухитрился пустить все богатства Сидни по ветру. Придется провести специальное расследование, чтобы узнать, какая дальнейшая судьба постигла Леттис и ее мужа. Историков они не слишком интересовали, по крайней мере до сих пор. Но история изменится, когда я напишу свою книгу.

– Изменить историю, – прошептала Даглесс. Именно это и хотел сделать Николас, но все, чего они добились, – немедленной казни. – Мне нужно идти, – резко бросила она.

– Где вы остановились? Я провожу.

– Пока нигде. Но собиралась остановиться в Торнуик-Касл.

– О, многие об этом мечтают. Но номера там сняты на год вперед. Погодите, не стоит так печалиться. Я позвоню. – Он отошел и, вернувшись через несколько минут, с сияющим видом объявил: – Ну и везучая вы! Кто-то отказался от номера, поэтому можете вселяться прямо сейчас. Я провожу.

– Нет, – покачала головой Даглесс. – Мне нужно побыть одной. Спасибо за ужин и за рассказ. И я обязательно добьюсь, чтобы вы получили место профессора в университете Лиги Плюща.

Она пожала ему руку, повернулась и вышла из паба.

Глава 20

В Торнуике Николаса тоже не помнили. Даглесс просмотрела книгу записи, и в той графе, где расписался Николас, незнакомой рукой было начертано: «Мисс Даглесс Монтгомери».

Даглесс, едва передвигая ноги, вошла в номер, положила свою сумку и решила посмотреть на недостроенную часть замка. Теперь она навсегда останется недостроенной, потому что Николаса казнили.

Глядя на стены без крыш, на вьющийся по ним плющ, она вспоминала, как Николас рассказывал о своих планах на этот замок.

«Центр науки», – говорил он. Но чем закончились все его мечты? Крахом…

Куда он попал, когда вчера покинул ее? Прямо в камеру? Вернулся назад, в то время, когда писал письмо матери в тщетной попытке обнаружить, кто его предал? Чем занимался он эти три дня до казни? И неужели никто не поверил, когда он обличил Роберта Сидни во лжи?

Девушка устало прислонилась к стене. Кому он сказал о Роберте Сидни? Леттис? Значит, любимая жена приходила навестить его? Поведал ли он ей все, что знает? Попросил помочь?

Ирония… Ли находил во всем этом иронию. Но истинная ирония заключалась в том, что Николас умер из-за своей порядочности. Он отказался изменить стране и королеве, не желал даже думать о таком – и погиб из-за этого. Не быстрой, почетной смертью, а позорной, публичной, издевательской… Он потерял жизнь, честь и имя. Потерял поместья, титул и уважение будущих поколений. И все потому, что отказался вступить в заговор с помешанной на власти женщиной.

– Это неправильно! Нечестно! – воскликнула Даглесс. – С ним не должно было случиться такой несправедливости!

Она медленно побрела назад, к отелю. Словно в трансе встала под душ, надела ночную сорочку и легла в постель. Но гнев будоражил нервы, не позволяя заснуть. В голове вертелись одни и те же слова: «Ирония… Измена. Предательство. Шантаж».

Только на рассвете ей удалось немного вздремнуть, а проснувшись, она почувствовала себя еще хуже, чем вечером. Чувствуя себя на тысячу фунтов тяжелее и очень-очень старой, она оделась и спустилась к завтраку.

Николасу дали второй шанс, и он просил ее, Даглесс, о помощи, а она его подвела. Так ревновала к Арабелле, что позабыла об истинной цели их визита к Хейрвудам. Вместо того чтобы искать сведения, она боялась, что Николас и Арабелла станут любовниками. Что ж… зато теперь ни одна женщина не соблазнит Николаса, ни в шестнадцатом веке, ни в двадцатом.

Она поела, выписалась из отеля, направилась к вокзалу и села на поезд до Ашбертона. Где-то на полпути она перестала терзаться сознанием собственной никчемности и задалась вопросом, что может сделать для Николаса. Поможет ли издание книги Ли обелить имя Николаса? Возможно, если она напросится в секретари к Ли и примет участие в исследованиях.

Она уперлась виском в вагонное окно. Если бы повторить все сначала, она не стала бы ревновать и попусту тратить драгоценное время, которое они могли бы провести вместе. Почему, когда она была в Гошоук-Холле, не спросила Ли, нет ли других тайн, скрытых в стене?! Почему не посмотрела сама? Почему не снесла эту стену собственными руками? Почему не…

Когда в окне появилась табличка с надписью «Ашбертон», она вышла из поезда и, уже шагая к отелю, сообразила, что больше ничего не сумеет сделать для Николаса. Все осталось в прошлом. Ли вполне способен самостоятельно написать книгу, и, нет никаких сомнений, весьма в этом преуспеет. У Роберта есть его дочь, и в Даглесс он не нуждается. Только Николасу она была нужна, но подвела его.

Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться домой. Что ж, она позвонит в аэропорт и посмотрит, сможет ли достать билет на ближайший рейс. Может, оказавшись в знакомом окружении, она рано или поздно сумеет себя простить.

Впереди показалась церковь, где находилась могила Николаса, и ноги сами собой понесли ее туда. Внутри никого не было. Солнечные лучи, струившиеся через витражное стекло, нежно ласкали надгробие. Безупречная белизна мрамора казалась мертвой и холодной.

Даглесс медленно пошла к могиле. Может, если молиться и просить Бога, Николас вернется? Господь смилостивится и позволит Николасу снова быть с ней. Если бы увидеть его, всего на пять минут! Больше и не требуется. Всего пять минут, чтобы сказать Николасу о предательстве жены.

Но, коснувшись ледяной мраморной щеки, она поняла: ничего не выйдет. То, что с ней случилось, бывает раз в жизни. Ей дали возможность спасти жизнь человека, а она все испортила.

– Николас, – прошептала Даглесс, и впервые с его исчезновения на ресницах повисли слезы, горячие, едкие слезы, застлавшие весь мир. – Опять у меня глаза на мокром месте, – пробормотала она, едва не улыбнувшись. – Прости, что подвела тебя, мой дорогой Николас. Вечная неумеха и неудачница. Но до сих пор из-за этих моих недостатков никто не умирал. – Покачав головой, она безвольно опустилась на угол надгробия. – Господи! Как мне жить с твоей кровью на руках?!

Расстегнув все еще свисавшую с плеча сумку, Даглесс пошарила внутри в поисках бумажного носового платка. Нашла пачку, вытащила платок и неожиданно заметила, как из пачки выпорхнул листок бумаги и опустился на пол. Даглесс машинально наклонилась и подняла листок.

Это оказалась записка, которую Николас несколько дней назад подсунул под ее дверь.

– Записка! – охнула она, вставая. Записка, написанная рукой Николаса! То, чего касались его руки… настоящее доказательство! – О, Николас, – шепнула она, и на этот раз слезы полились градом, настоящие слезы, слезы глубокой, глубокой печали. Ноги подкосились, и она медленно сползла на каменный пол, прижимая к щеке записку. – Прости, Николас! Прости за то, что подвела тебя! – Прижавшись лбом к надгробию, она, как в бреду, умоляла Бога о сострадании: – Милый Боже! Пожалуйста, помоги мне простить себя!

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию