Механизм жизни - читать онлайн книгу. Автор: Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов cтр.№ 42

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Механизм жизни | Автор книги - Генри Лайон Олди , Андрей Валентинов

Cтраница 42
читать онлайн книги бесплатно


– Чтобы вы узнали истого поляка,

Пропою, танцуя, я вам краковяка!

Поляк – это корнет Пупек. Нет, не «фон». Ох уж эти швабы, без «фона» – не персона. Просто пан Пупек из Великих Гадок, что под Познанью. Пупок из Большой Гадости. Имей в виду, Торвен, это я сам про себя шутить могу. От иного услышу – саблей побрею.


– Шапку сдвинем набекрень, каблуком притопнем,

Если выпьем и станцуем – может, и не сдохнем!

Остановились, дух перевели.

Словно в зеркало смотрелся Торвен, глядя на давнего приятеля. Где очи яркие, где черный чуб, румяные щеки? Полно, да Станислас ли перед ним? Телом тощ, лицом тускл, усы – и те спрятались, под самые ноздри ушли.

И Пупек кривил бледные губы. Не выдержал – утер слезу рукавом:

– Ну тебя, Торвен! Разворошил душу, как конь – копну сена. Пошли, потопчем мостовую. Расскажешь, кто ты таков на деле, как немцем стал… И отчего все эти годы вестей о себе не подавал, холера швабская!

Бдительный дворник, провожая взглядом странных господ, прикидывал, что следует доложить о них квартальному. Ишь, удумали! Краковяк на Мойке чешут!

Не иначе, шпионы…

А начиналось все скучно. Поселившись в Демутовом трактире, Зануда велел Пин-эр отдыхать, после чего бегло пролистал утренние «Le Miroir» и «Le Furet» – газеты, издававшиеся для иностранцев. Увы, «Le Miroir», аккуратно извещая читателей о каждом госте, прибывшем из-за рубежа, ничего не сообщала об Андерсе Эрстеде. «Le Furet», хоть и звалась «Хорьком», тоже не проявила должной пронырливости.

Изучить старые номера?

Торвен озаботил этим мордатого лакея, сносно изъяснявшегося по-французски. Тот моргнул наивными голубыми глазами, всосал мзду в ладонь и поклялся к следующему утру разузнать «assez tout» – все как есть. «Мсье Эрстед? По приглашению Технологического института? Найдем-с, не извольте беспокоиться!» Зануда был уверен, что мордатый сперва сообщит о его просьбе в полицию, а то и в страшное Troisie’me Division, [35] но особой беды в том не видел.

Эрстед приехал в Россию официально, по приглашению. Старший брат-академик отправил вдогонку своего помощника? – обычное дело.

Презирая безделье, он покуда решил заняться иными делами. Ибо Ханс Христиан Андерсен умел перекладывать свои многочисленные заботы на чужие плечи.

Тоже талант, если вдуматься.

В начале следующего года здешний издатель Смирдин намеревался выпустить в свет сборник стихов гере романтика. Проблема была с языком – переводчиков с датского в Петербурге не нашлось. Зато нашелся выход – неунывающий Андерсен накропал французский подстрочник, что решило дело. Некто, скрывающийся под псевдонимом С. Познанский, охотно взялся за работу. В письме, догнавшем дилижанс в Кенигсберге, «дяде Торвену» было велено оного Познанского отыскать и лично проконтролировать ход работы.

Адрес прилагался.

Изучив план города, Торвен поправил галстук и бодро зашагал по улицам, стуча тростью. Нужный дом он нашел со второй попытки, узнал от дворника, что барин из шестой квартиры вот-вот изволят вернуться, решил обождать…

И столкнулся со Станисласом Пупеком нос к носу.

Черт тебя дернул, Зануда, в ответ на изумленное: «Фон Торвен? Ты?!» ляпнуть, что никакой ты не «фон». Окажись приятель-корнет сволочью… Вышлют как пить дать. В крайнем случае доведется позвенеть кандалами, совершая экскурсию по Зауралью.

Зато не придется объясняться с Пин-эр.

2

– Kleine Siskin, – кивнул Торвен. – Птица чиж скромного размера. А что такое «pyzhik»?

Пан Пупек хмыкнул.

– Зануда ты, Иоганн. Тебя нужно показывать тем, кто считает занудой меня. Пыжик – олененок. И заодно мех с бедняги…

– А еще шапка из этого меха. Пока доступно. Итак, птица чиж скромного размера в шапке из меха олененка вымыл нижние конечности в реке Фонтанка…

– Матка Боска! – Пупек даже руками развел. – Иоганн, это же просто песня! Там поется не про птицу, а про студентов в желто-зеленых мундирах. Их и прозвали чижиками-пыжиками!..

Торвен едва сумел сохранить серьезный вид. Русский язык он и в лучшие времена знал вприглядку, поэтому попытался суммировать услышанное на более знакомом:


– Chizhik-pyzhik, was Sie schon?

Im Fontanka Füße waschen…

– Это ты по-швабски? – поляк с подозрением глянул на конкурента-переводчика. – У тебя «Füße» без артикля. Плохо вас, шпионов, в Копенгагене готовят.

И оба затянули на два голоса:


– Чижик-пыжик, где ты был?

На Фонтанке ножки мыл.

Вымыл ножку – и упал,

Снова ноги замарал!

Выкушанный штоф Russische Wodka придавал пению дополнительную искренность. Торвен внезапно понял, что Петербург начинает ему нравиться.


– Эх, раз-два-три-четыре!

На хозяйкиной квартире

Днем и ночью чижик спал,

Уходя от ней, зевал!

Встречные прохожие шарахались в сторону. Самые пугливые крестились втихомолку. Распелась немчура! Не иначе, праздник на их немецкой Straße!

Чур нас, чур!

Трость-пушинка легко касалась мостовой. Ноги сами летели вперед, а в голове обозначилась давно позабытая ясность. Дела шли неплохо. Переводчика для Андерсена отыскал, в железа не куют, в Сибирь не отправляют. А все прочее, включая вдову Беринг…

Решится, никуда не денется!


– Чижик-пыжик, мой соколик,

Что ты ходишь, как католик?

Бери косу, молоток,

Иди ко мне в холодок!

Под «Kleine Siskin» прошагали весь Невский. Пан Пупек то и дело, извинившись, оставлял Торвена одного, сам же исчезал неведомо куда. Возвращался быстро, через минуту-другую. Зануда даже не пытался проследить, за какой угол сворачивал общительный поляк. Дела у человека! Остальное – не наша шпионская забота.

Когда же песня закончилась, он с удивлением сообразил, что проспект давно позади. Перед ними – огромное здание с куполом и сияющим золотым шпилем. Справа пустырь, застроенный деревянными балаганами, вдали – темный силуэт Зимнего дворца…

– Налево, Иоганн, – пан Пупек был трезв и серьезен.

Трость в руке налилась свинцом.

3

– Ты воевал за свою Данию. Я – за мою Польшу. Наполеону я не верил – мелкий провинциальный сатрап. Угодил на престол и потерял голову от счастья. Я верил Александру, русскому царю. Он обещал… У Александра это очень хорошо получалось – обещать. Восстановить Польшу, вернуть Пястов на престол… Клялся, божился, даже подписал проект Конституции. Чем все кончилось, ты знаешь. Мою Родину опять разрезали на части. Мы оба проиграли, брат Торвен. Но Дания все-таки осталась на географических картах. Польша же – только в учебниках истории… После войны я ушел в отставку, не захотел служить лжецу. А в 1830-м Польша воскресла – чтобы вновь погибнуть.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию