Расскажи мне, как живешь - читать онлайн книгу. Автор: Агата Кристи cтр.№ 40

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Расскажи мне, как живешь | Автор книги - Агата Кристи

Cтраница 40
читать онлайн книги бесплатно

Я убеждена, что кто-то увел ее от дома, привязал ей камень на шею и пытался утопить, но Хайю, твердо намеренная наслаждаться жизнью, перегрызла веревку, доплыла до берега и жизнерадостно двинулась по пустыне, присоединившись к тем двум людям благодаря своему безошибочному инстинкту. В подтверждение этой моей теории, Хайю, если ее позвать, готова идти с нами куда угодно, но только не к берегу Джаг-джага. Тут она решительно останавливается поперек дороги, более или менее качает головой и возвращается к дому. «Нет, спасибо, – говорит она, – я не люблю, когда меня топят! Утомительно!»

* * *

Мы рады слышать, что Полковник вторую ночь провел лучше. Серкис изгнал большую часть летучих мышей при починке крыши, а кроме того, Полковник соорудил некое достойное Робинзона-пустынника устройство, в которое входит большая миска с водой, куда в конце концов летучие мыши падают и тонут. Механизм, как его нам объяснил Полковник, очень сложен, и его приготовление несколько урезает часы, отведенные для сна.

Мы поднимаемся на городище и едим ленч в защищенном от ветра месте. Даже тут большая доля песка и пыли поглощается c каждым куском. У всех вполне довольный вид, и даже в меланхолическом водовозе чувствуется определенная гордость, когда он ездит к Джаг-джагу и обратно, привозя людям воду. Он привозит ее к подножию холма, а оттуда наверх ее в специальных кувшинах для воды доставляют ослы. Во всем этом есть что-то библейское и очаровывающее.

Когда наступает Fidos, мы прощаемся, Полковник и Бампс на Мэри уезжают на Чагар, а мы принимаем наше двухдневное дежурство на Браке.

Комната в башне смотрится вполне привлекательно. На полу есть циновки и парочка ковриков. У нас есть таз и кувшин, стол, два стула, две походных кровати, полотенца, простыни, одеяла и даже книги. Окна не слишком надежно закрываются, и мы отправляемся в постель после довольно странного ужина, поданного мрачным Ферхидом и состряпанного Али. Это в основном очень жидкий шпинат с маленькими островками, которые, как мы сейчас же заподозрили, оказываются опять-таки «бифтеком»!

* * *

Мы проводим спокойную ночь. Только одна летучая мышь материализуется, и Макс выманивает ее наружу с помощью фонарика. Мы решаем сказать Полковнику, что его истории о сотнях летучих мышей – это громадное преувеличение и, вероятно, оно обусловлено выпивкой. В четыре пятнадцать Макса будят, принеся ему чай, и он отправляется на городище. Я засыпаю снова. В шесть чай приносят мне. Макс возвращается в восемь завтракать. Еда сервирована с блеском – вареные яйца, чай, арабский хлеб, две баночки джема и жестянка с порошком для приготовления сладкого соуса. Через несколько минут вносят второе блюдо – яичницу-болтунью.

Макс бормочет «Trop de zele» [84] и, опасаясь грозящего нам появления омлета, посылает сказать невидимому Али, что того, что нам уже подали, вполне достаточно. Ферхид вздыхает и удаляется с этим сообщением. Когда он возвращается, его лоб изборожден морщинами сомнения и тревоги. Мы боимся большой катастрофы, но нет, он только спрашивает: «Хотите ли вы, чтобы с ленчем вам послали апельсины?»

Полковник и Бампс приезжают в полдень, Бампс мучается со своим топи из-за завывающего ветра. Михель появляется, чтобы помочь, применив Forca, но, помня о прошлом случае, Бампс с ловкостью увертывается от него.

Наш обычный ленч это холодное мясо и салат, но честолюбивая душа Али рвется к лучшему, и мы едим ломтики жареных баклажанов, чуть теплые и полусырые, холодную жирную жареную картошку, маленькие диски «бифтека», сильно прожаренные, и блюдо салата, приготовленного и заправленного много часов назад, так что все вместе это оргия холодного зеленого жира!

Макс говорит, что хотя ему и будет жаль пресекать благие намерения Али, но ему придется унять его фантазию.

Мы обнаруживаем, что Абд эс Салям пользуется временем ленча, чтобы подвергнуть людей длинному тошнотворно-нравоучительному наставлению.

«Видите, как вам повезло! – кричит он, размахивая руками. – Разве не все для вас сделано? Разве для вас не позаботились обо всем? Вам разрешено приносить свою еду сюда и есть во дворе дома! Огромная плата дается вам – да, эти деньги вам платят все равно – находите вы что-то или нет! Какая щедрость, какое благородство! И это еще не все! Кроме этой большой платы еще вам дают деньги за все, что вы находите! Подобно отцу следит за вами Хвайя, он даже оберегает вас, чтобы вы не наносили телесных повреждений друг другу! Если вы больны лихорадкой, он дает вам лекарство! Если ваш желудок не действует, он дает вам слабительное замечательной силы! Сколь счастлива, сколь удачна ваша судьба! А еще одна щедрость! Разве он оставляет вас работать жаждущими? Разве заставляет самих добывать воду для питья? Нет, воистину нет! Хотя он и не обязан, по доброй воле, от великой щедрости, он доставляет воду на холм, издалека, от самого Джаг-джага! Воду, привезенную с большими расходами в телеге, которую везет лошадь! Подумайте о расходах, о затратах! Как удивительно счастлива ваша судьба – вы наняты таким человеком!»

Мы тихонько уходим, и Макс задумчиво говорит, что удивляется, почему кто-нибудь из рабочих не убьет Абд эс Саляма. Он бы, говорит он, убил, будь он на их месте. Бампс говорит, что, напротив, рабочие прямо заглатывают это. Это правда. Кивки, одобрительные звуки, один из них поворачивается к другому:

«Это справедливо, то, что он говорит. Нам привозят воду. Да, это действительно щедрость. Он прав. Нам повезло. Он мудрый человек, этот Абд эс Салям».

Бампс говорит, что это выше его понимания. Но я не соглашаюсь. Я помню, с какой жадностью заглатываешь самые нравоучительные сказки в детстве! У арабов есть что-то от такого же прямодушного наивного подхода к жизни. Наставительного Абд эс Саляма предпочитают более современному и менее склонному к ханжеству Алави. Более того, Абд эс Салям великолепный танцор, и по вечерам во дворе дома у телля Брака рабочие, ведомые Абд эс Салямом, исполняют длинные замысловатые коленца танца, вернее сказать, рисунок танца – иногда до глубокой ночи. Как они могут это делать, а в пять утра быть опять на раскопе – это тайна. Но ведь такая же тайна и то, как люди из деревень, удаленных на три, пять и десять километров, могут с точностью до минуты ежедневно появляться к восходу солнца! У них нет ни ручных, ни каких-либо других часов, и им надо выходить до восхода за время от двадцати минут до более чем часа, но они всегда приходят вовремя. Они не опаздывают и не приходят раньше. Опять же, удивляешься глядя на них, когда после окончания работы (за полчаса до заката) они бросают корзины, смеются, вскидывают кирки на плечи и убегают – да, весело убегают к своему дому на расстоянии десяти километров! За день у них было всего два перерыва – полчаса на завтрак и час на ленч, и по нашим стандартам, они всегда полуголодные. Нужно признать, что они работают в манере, которую можно назвать неторопливой, лишь с редкими вспышками судорожного копания или беготни, когда на них находит волна веселья, но все это тяжелый физический труд. Пожалуй, работающему киркой легче всех, потому что, разрыхлив поверхность участка, он садится и с удовольствием курит сигарету, пока другой рабочий лопатой наполняет корзины. У корзинщиков нет отдыха, кроме того, который они урывают для себя сами. А это они делают очень ловко, двигаясь к отвалам как в замедленной съемке или очень долго просматривая содержимое корзин.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию